Архів: Січень 2013

Welcome (Вячеслав Fulton)

Покинь надежду,

всяк входящий

в этот идиотский мир,

где счастья ищут здесь себе,

но находят одиночество и боль.

Зачем пишу я это, спросишь,

и я отвечу: не желаю,

что б это дальше длилось здесь.

И отвечу: не хочу я,

что б дальше люди мучились вокруг,

что б не обжигались на ошибках,

что б не обижались на людей,

которым тьма глаза закрыла,

а сердце холод источает.

Блюз перекрестка (Вячеслав Fulton)

(Вдохновило меня на этот стих история Роберта Джонсона. В его память

написанное.)

 

Я пришел на перекресток,

заключить сделку.

Я пришел на перекресток,

ради гитары.

 

Ибо в родном моем городе.

В родном моем Мемфисе.

Я был там никем.

Я есть там никто.

 

Я хочу понять блюз.

И быть равным Брауну Вилли.

Я пытался стать Человеком Блюза.

Я пытался обучится гитаре.

 

Но ничего не получалось.

Но ничего не получилось.

Ибо никто я был на деле.

Ибо никем я есть в душе.

 

И я ушел оттуда.

И я нашел выход.

Я приду к перекрестку.

Я пришел к перекрестку.

 

Я встречу назначил старине Скретчу.

Я на встречу пришел к ужасающему Легбе.

Я тут для заключения сделки.

Я пришел подписать при…договор.

 

Я отдам ему душу свою.

Я продам свою грешную душу.

А возьму в замен я только одно.

И попрошу взамен только одно.

 

Умение играть на гитаре.

взамен на душу мою.

Пусть научит играть на гитаре.

Как никто не умеет на свете.

 

И буду я счастлив.

И буду я грешен.

Но я стану великим.

Но я стану легендой.

 

Пока играть в Аду я буду.

Пока играю для дьявола я.

Оставлю я свой отпечаток на свете.

Покажу всем я, что я не пустой.

 

И я стою на перекрестке.

Без копейки в кармане.

И я стою на перекрестке.

В ожидании Скретча.

Монолог Актера (Вячеслав Fulton)

Я отыгрываю всего лишь роль свою.

На этом празднике бытия.

Эффектно выхожу на сцену,

как пьесы знаменитой элемент.

И молвлю я,

как в фильме заграничном:

Единожды выпадает

столь великий шанс”.

И не стоит упускать его в сию секунду.

Не тормозить, а действовать вовсю.

И все что есть в плоде фатума сего,

я должен выжать полностью его.

Как той животворящий сок,

из фруктов окруженных нами.

И выжрать все что есть внутри,

как потрошим мы окружающих нас тварей.

И исполнить должен роль свою,

как никто до этого не мог.

И получить ту капельку житья,

которую иные сатисфакцией зовут…

Что чувствует вещь (Вячеслав Fulton)

Ни тьму, ни свет,

Ни жизнь, ни смерть,

и нечему хранится в глубинах сердца моего.

Никто не держит меня здесь:

ни вера, ни стремление,

одна любовь, такая сволочь

заставляет находится здесь.

Но в скором времени, она

уйдет в далекий край,

Где есть всё:

и жизнь, и свет

и одного лишь нет- меня.

Но это не важно, потому

что я всего лишь груз

который держат как родной,

но и расстаться не впервой.

И что останется тогда?

А ничего, никто я буду.

Пустой, бракованный футляр,

чье место где-то в ненужде..

Присел я тут (Вячеслав Fulton)

Присел я тут,

и быть мне здесь.

Послушал саунд,

и быть мне там.

 

Где там?- Не знаю.

Ну где-то там.

Не видишь?- Обернись.

Присмотрись коль не слеп ты есть.

 

Ну да. Ведь точно. Забыл я, извини.

Что вы не знать что значит видеть.

Ты видишь только то что скажут.

Ты делаешь что велят другие.

 

И кто “другие” ты не знаешь.

Да и в общем все равно тебе.

Ты знать не знаешь кто есть ты.

Ты знать не знаешь где есть ты.

 

Моментами, в житии своем.

Начинаешь думать сам.

Периодично — хаотически,

ты избираешь сам свой путь.

 

Но каждый раз охватывает страх тебя.

Пугаешься от правды, что вокруг тебя.

И бежишь ты от того что видел.

И прячешь голову в песок как страус.

 

Ибо приходит понимание того,

что никому ты есть не нужен.

И себя ты ненавидишь тоже,

ибо нету смысла существования тебя.

 

И после, ты, подашься в поиски.

И ищешь ты себе ненужное.

Но понимаешь то что это есть последний выход.

В ситуации что окутала тебя.

 

Есть как все и быть как все.

Не думать ни о чем.

Быть счастливым идиотом.

Таким как миллиарды здесь.

 

Забыть что значит видеть.

Забыть что значит слышать.

И следовать толпой туда.

Куда все скидывают мусор.

 

Забыть что значит нюхать.

Забыть что значит слышать.

И быть счастливым идиотом,

Которому лишь плотское нужно.

 

Я по хорошему завидую тебе.

Ибо просто существовать тебе.

Нужда твоя есть плоть и власть.

И больше не нуждаешься ни в чем.

 

Ну что стоишь? давай иди!

А я еще тут посижу.

Подумаю немного я о том:

Не попробовать ли вернутся мне обратно…

Люди (Вячеслав Fulton)

Странные эти создания – люди.

Бродят туда и сюда.

Миру хотят и счастья побольше.

Но смерть идет под руку с ними.

 

Понять не могу я этих созданий.

Войны ведут, убивают других.

Сотворяют предметы для разрушений.

И все для того что бы мир наступил.

 

Неужели они уверены в том,

Что дойдут до объекта стремления?

Неужели они убеждены в том,

что сотворят Порядок орудием Хаоса?

 

Среди этих существ есть и объекты,

что понимают тщетно все это.

Через власть и месть не добиться мира.

Только любовь и прощения есть проводниками к нему.

 

Но никто их не слушает на планете Земля.

За ненормальных их все там считают.

Потому что не так, по другому мыслят они,

И сложный, уж очень, путь предлагают.

 

Ну да, проще нести убийства и разрушения,

Чем творить что-то с нуля.

И все выбирают путь, который попроще,

Ибо уверены, если просто, то правильно.

 

Что б осознать это все много времени надо.

И тогда, ошибки прошлого исправлены будут.

Но сомневаюсь что этот час когда-то пробьет.

Не доживут, поубивают друг-друга они.

Пустеля (Уляна Меленко)

Вона з’являється щоночі

В моїх німих забутих снах.

Її сумні великі очі

Блокують подих, гасять страх.

У ній звучить покірна тиша,

Безмежний простір самоти.

Її краса така велична-

Полонить раз і назавжди.

 

Сковали рухи її чари,

І спека випила до дна

Життєві сили і наснагу,

Які дають мені життя.

Перебуваю під гіпнозом

У золотих пісках надій,

Тримає серце у тривозі

Пустеля їз розбитих мрій.

Проклятый век (Marianna Mortale)

Переступив порог того, что мы считаем домом,

И сбрасывая с плеч усталое пальто,

Весь мир несётся в урну комом

Лишая мысли в тёмном решето.

Наверно так уж мир составлен,

И мы хоть раз таки сорвёмся вниз.

Но облик бездны так в глазах печален,

Что дарит вновь нам новый шанс на жизнь…

А мы же дети проклятого века,

Наш путь из неоткуда в никуда,

Нам все просторы мира не помеха!

Но мы застряли здесь: экран, железо, сети, провода.

И словно эхо в голове, — «обязан»

А мы кричим о сердце, о душе, правах!

И всё равно, что в мире каждый связан,-

Мы опровергнем всё! Не делом, но в словах.

Мы дети, и мы забыты всеми.

Наши отцы гниют в далёких городах.

Мы молимся в сердцах за наши семьи,

И никому не скажем, что блестит в глазах.

И вот однажды в день, после работы

Вернёмся мы туда, где будет дом.

Хоть в голове дела, друзья, заботы

Мы скинем на пол старое пальто

И в этот миг, во мраке тёмных комнат,

Мы пожалеем в сердце все о том,

Что бросили семью, и выбрав денег холод,

Остались только мы и горький в горле ком…

 

Декабрьский сквозняк (Marianna Mortale)

Декабрь, где-то плюс двенадцать

И за окном сухой асфальт,

Мне осень шепчет что расстаться

Давно пора. Зажми-ка альт?

Все дни на допинге из кофе,

Три сахара, немного коньяку,

И шарф пропитанный на вдохе

Зловонной смерти табаку.

Мне хочется сказать, послушай!

Ведь я ни капли не кричу

Меня так воздух этот сушит,

Давай, налей ещё чайку…

Мне кажется, что очень поздно

Менять декабрь на июль,

Но и снегами очень сложно

Заполнить дыры старых пуль…

Пусть будет сухо, ветвей скелеты

Пускай коснутся этих рук!

И ветер пусть кричит сонеты

По переулкам всех разлук

Декабрь словно скорбь у гроба, -

Весь в чёрном, и уж нету слёз.

Метель – диковинное слово,

Уж как сегодня повелось…

И тихо… Ночи так прекрасны!

Повсюду траурная скорбь.

Декабрь, где-то плюс двенадцать,

Закрой окно, себя не гробь…!

Серпанок в’ється над туманом… (Marianna Mortale)

Серпанок в’ється над туманом,

І сонце гасне у зорі.

На дні блукає океаном

Самотній кит в глухій пітьмі…

Норвезьке море в тиші повній,

Ніде немає ні душі.

Лишень далеко смутно стоне

Вітер з далекої землі…

Зима сховала синє море

Під крижаним блідим крилом,

І небо стало геть прозоре

Блакиті згаслим джерелом…

Шотландські пагорби під снігом

Вбачають дивні зимні сни,

Отак під морозним набігом

Все спить чекаючи весни…

Все спить під ковдрою із льоду,

Танцює вальсом заметіль.

Напевно лиш із сонця сходом

Розтане весь морозний біль!

І будуть пагорби зелені,

І замість неба — синій шовк,

Ромашок білих повні жмені,

І у повітрі спів пташок!…

Залишилося зовсім трохи,

Якихось там хоч тиждень-два,

І по землі піде Явдоха,

А вже за нею вслід — Весна!